ceazaria (ceazaria) wrote,
ceazaria
ceazaria

Побег из избушки Бабы Яги как метафора выхода из депрессии. Часть I.

Побег из избушки Бабы Яги как метафора выхода из депрессии.
Часть I.

Продолжаю публиковать отрывки из своей книги "Дорога в Тридесятое царство. Славянские архетипы в мифах и сказках". Сегодня - рассказ о Бабе Яге-Похитительнице и о ее пленнице Нюрочке-девчурочке, как метафоре для души, прибывающей в депрессии.



Как Похитительница, так и Пожирательница в сказках крадет исключи-тельно маленьких детей, несмотря на то, что как сил, так и прожорливости у Яги хватило бы и на взрослых, в чем мы в дальнейшем убедимся. Конечно, возраст в данном случае имеет символическое значение. Дети – это незрелые, инфантильные, не доросшие до порога Создания части человеческой души, наиболее уязвимые и беззащитные как перед опасностями, исходящими из внешнего мира, так и перед собственными внутренними комплексами-злодейками.
Анализ славянских сказок также выявляет и гендерные предпочтения в рационе Лесной Ведьмы: ни одну девочку она даже не пытается съесть, а вот полакомиться мальчиками Яга, по слухам, отнюдь не против. Аналогия здесь самая простейшая: девочку следует рассматривать, как чувственный психический аспект, а мальчика – представителя мира Логоса, скорее, как некое логическое звено, еще не успевшее крепко встать на свое место в рациональном мире Сознания.
Что еще более любопытно, несмотря на то обстоятельство, что Яга издревле является самым страшным кошмаром маленьких детей, самых непослушных пугают тем, что она может забрать их из родного дома, изжарить в печи и съесть, ни одного свидетельства реального пожирания ребенка Ягой в сказках не встречается. Любому малышу, украденному Ведьмой, в конечном итоге, удается сбежать от нее. И, тем ни менее, зловещая печь Яги является одним из главных атрибутов сказок о похищении.
Печь имеет двойную символику. С одной стороны, это действительно безжалостная, прожорливая, чудовищная пасть Ужасной Матери, готовой поглотить собственное дитя за неповиновение ее воле. Но, с другой стороны, нам известен греческий миф, где Богиня-мать Деметра, скорбящая в разлуке с собственной дочерью, нанялась кормилицей к сыну элевсинского царя и держала младенца над огнем, чтобы выжечь из него все хвори и пороки, свойственные обычным людям, и сделать его таким образом бессмертным. Следовательно, мы можем предположить, что огонь в печи Бабы Яги также наделен сакральными свойствами. Недаром славяне почитали огонь «богом», наделяли его качествами святости и очистительными свойствами. Особенное место огонь занимает в заговорах-заклинаниях наших предков, как охранитель от всех болезней.
Кроме того, невозможно не обратить внимание на такой удивительный эпитет к имени Яги, как «баба», ведь мы точно знаем – никаких внуков у старой Лесной Колдуньи нет. Даль сообщает, что «бабкой», «бабушкой» на Руси чаще всего звали повитуху – знахарку, что помогала женщинам в родах . Есть такое поверье: если бабка-повитуха решала, что ребеночек явился на свет недоношенным, она замазывала его по самую макушку в тесто, нашептывая специальные заговоры, помещала такой вот «пирог» на лопату и засовывала на некоторое время в теплую печь – суррогат материнского лона. Там младенец «допекался», становился более жизнеспособным, после чего «рождался» из печи заново. Подобным образом лечили и детей постарше, если ребенок захворал, его сажали на лопату и осторожно подносили к печному пламени. Полагалось, что все болезни и нечистые духи, породившие их, сгорают в святом огне и вместе с дымом уходят в трубу. Выполняли этот ритуал, конечно, не родные папенька с маменькой, а только всеведущие знахарки, знающие специальные магические заклинания, без которых сам обряд терял всякий смысл.
Что ж, перевести эти обычаи на уровень психической метафоры весьма несложно: вероятно, любому чувству, порыву, идее и помыслу, прежде чем достигнуть Сознания и ворваться в нашу осязаемую реальность, действительно, стоит пройти и «карантин», и закалку священным огнем.
Однако вернемся непосредственно к Яге–похитительнице. В сказках с сюжетом о киднеппинге Яга всегда крадет именно девочку, но вовсе не для того, чтобы съесть, а себе в услужение. Самая известная сказка этого типа «Бычок-черный бочок, белые копытца».
«Жили-были муж да жена, и была у них дочка – Нюрочка-девчурочка. Приходят к ним раз подружки и просят: – Отпустите с нами Нюрочку-девчурочку в лес – по грибы, по ягоды!».
Родители отпускают Нюрочку, но предупреждают подружек, что она еще слишком маленькая, сама дороги домой не найдет. Девочки обещают следить за ней, однако они еще сами дети и, конечно, не могут сдержать свое обещание. В лесу подружки разбредаются, и Нюрочка остается одна-одинешенька. Тут-то ее и похищает Яга.
«Схватила ее и унесла в свою избушку на курьих ножках: «Будешь теперь на меня работать! Печку топи, дрова руби, воду носи, пряжу пряди, избу мети!» Стала Нюрочка-девчурочка жить у бабы-яги. Баба-яга с утра до ночи работать ее заставляла, досыта не кормила, ругала-бранила».
В общем-то в этом сюжете Яга представляется не такой уж и страшной, она никак не истязала девочку, не пыталась ее изжарить и съесть, не угрожала ее целости-сохранности, а то что «ругала-бранила», так этого не избежать и с родной матушкой. Просто Нюрочка из родительского дома, из-под, возможно, сверхмерной опеки, попадает во взрослую жизнь – с работой, обязанностями и пониманием того, что даже скудную пищу еще нужно заслужить. Сюжет, честно говоря, более чем напоминающий реальную жизнь. Пугает только слишком уж маленький возраст девочки и почти молниеносная скорость произошедшего. Но, как я писала в самом начале этой главы, в том-то все и дело, что к встрече с Ягой невозможно быть готовым никогда и ни при каких условиях. В таких обстоятельствах мы всегда оказываемся слишком «маленькими» – беззащитными, несведущими, неспособными и неумелыми. То, что впоследствии приведет к духовному росту и большей душевной зрелости, поначалу всегда кажется горем, невозвратимой утратой, катастрофой, пыткой, тюремной камерой.
Такие обстоятельства подстерегают нас в те моменты жизни, когда мы слишком долго засиделись «в теплом месте» и игнорировали добрые уговоры Самости развиваться дальше самостоятельно. Однако это архетипично, «пока гром не грянет, мужик не перекрестится». Пока Яхве не разгневается, Адам и Ева ни работать не надумают, ни детей плодить не будут. Пока славянский Дый не устроит страшную засуху, люди не додумаются до поливного земледелия. Или, как в известном анекдоте, пока каша не подгорит, великовозрастное дитя и слова не промолвит «человеческим голосом».
Так, для моего клиента, вчерашнего подполковника, «похищением Ведьмой» станет неожиданная вынужденная пенсия в возрасте 47 лет, потому что появилась «новая метла», что «по-новому метет», и его «тепленькое местечко» отныне нужно «своим людям». В первое время его душа, душа взрослого, сильного, мужественного человека, прошедшего две Чеченских войны и черт знает, какие еще потрясения, становится такой вот Нюрочкой-девчурочкой – маленькой, потерянной и беззащитной. Совершенно непонятно, ни как теперь жить на пенсию, ни как жить гражданской жизнью без «корочек», ни кем себя вообще отныне полагать. Отказом пройти инициацию, выжить, спастись и переродиться в новом качестве, здесь мог бы стать, например, алкоголизм. И, пожалуй, каждый из нас знает такие плачевные примеры.
Взрослые люди оказываются похищенными маленькими «нюрочками» в любых обстоятельствах, когда привычная реальность меняется в одночасье – развод, потеря близких, увольнение, болезнь, любое расставание и даже, напротив, вступление в брак, повышение, переезд на новое место – всего не перечислить. Главное, что это всегда растерянность, дезориентация, потеря контроля и невозможность жить по-старому.
Что делать в таких обстоятельствах? Во-первых, понять, что ты не один такой, это случается со всеми, кому посчастливилось родиться и выжить, просто у всех разные масштабы и декорации в «тюрьме-избушке». Кто-то теряет заводы, а кто-то должность менеджера, кто-то находит у любимого чада марихуану, а кто-то лейкемию, кого-то предает лучший друг, а у кого-то погибает супруга.
Во-вторых, не нужно делать вид, например, с помощью того же алкоголя, как в примере с подполковником, что потеря эта неокончательная, что все еще можно как-то вернуть, если у кого-то проснется совесть, справедливость восторжествует и т.д. и т.п. Если Нюрочка будет пребывать в фантазии, что Яга вскоре полюбит ее, как родная мама, и вести себя также, как в родительском доме, то есть быть маленькой девочкой, неспособной ни на какую самостоятельную работу, Яга ее попросту прибьет.
В-третьих, как мы уже писали, нужно изо всех сил стараться сохранять рассудок – помнить, кто ты есть на самом деле, и чего хочешь. Естественно, вопрос «кто ты?» подразумевает отнюдь не звание и прошлую должность или семейное положение и членство в клубе – все это атрибуты Персоны.
На то чтобы наш военный в отставке осознал, что он, прежде всего, не подполковник, а человек по имени Николай Николаевич, у нас ушло четыре месяца еженедельных встреч. Затем, когда он «вспомнил себя», все пошло проще. Оказалось, что вовсе не старый еще мужчина Николай Николаевич хочет и может работать в новом качестве, что жизнь без погон еще как существует, и что пенсия совсем не является синонимом ненужности, старости и беспомощности. Теперь он вместе со своим шурином занимается коммерческой недвижимостью. А армейское умение дисциплинировать людей ему весьма помогает на сделках.
Мы уже неоднократно говорили о том, что Боги не создали ничего бесполезного или заведомо вредного для человека. Как бы не было нам тяжело принять это, но только чувство сильнейшего дискомфорта ведет к росту Сознания и духа. То же относится и к паттерну «похищения Ведьмой». «Иногда утрата свободы, которая, казалось бы, причиняет вред главному герою, становится стадией его внутреннего становления, что впоследствии подтверждается развитием сказочного сюжета, когда герой достигает более высокого уровня индивидуации», – пишет в своей книге, изданной, увы, посмертно, Сибилл Биркхойзер-Оэри . Но для того, чтобы выстоять и пройти инициацию, нужно терпение, нужно, простите за выражение, честно «отмотать свой срок» в избушке на курьих ножках.


Если бы подполковник не встретил Ягу в виде психоаналитика, что заставляет и работать над собой в поте лица, и причиняет большой душевный дискомфорт, он бы, скорее всего ринулся в борьбу за справедливость – затеял какие-нибудь разбирательства со старшими чинами, а в результате бы серьезно пострадал. Если бы не «отсидел положенного срока», а побежал «поправлять дела» по проторенной дорожке старших коллег, скорее всего, работал бы сейчас простым охранником, запивая горе горькой.
Таким, мучительным в процессе, но благостным в итоге, заточением маленькой Нюрочки может стать невроз, болезнь, любое вынужденное бездействие. Этот феномен описан еврейским народом в Книге Иова, где многострадальный праведник понимает, что быть благочестивым сыном Яхве еще не значит познать Его волю. Осознание того, что жизнь – это отнюдь не райский сад Ирий, а боги вовсе не всепрощающие добрые родители – неизбежная стадия личностного развития. Она требует смирения и переосмысления своих жизненных убеждений и стратегий. Поэтому избушка на курьих ножках выполняет не только роль тюрьмы, но и функцию защитного магического круга, в котором соединяются противоположности и зарождается новая жизнь, новая идентичность.
Сказочная Нюрочка ведет себя в избушке единственно правильным образом: учится работать, познает исконно женские ремесла, покорно выполняет все задания Яги, и только горько плачет, тоскуя о доме. Что ж, как только Судьба – славянская Доля окончательно и бесповоротно убеждается, что мы не имеем способов выручить себя самостоятельно, она непременно являет самых неожиданных помощников.

А об этапах спасения Нюрочки - об обязательных стадиях выздоровления души мы поговорим в слеюующей публикации.

Продолжение читайте здесь.

С верой в Вас и Ваше лучшее настоящее,
Александра Сергеева.
Tags: дорога в Тридесятое царство, как вылечиться от депрессии, психолог Александра Сергеева
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 6 comments